Молитва святому Томосу

Мой сын-подросток «молится святому Карантину» – мечтает, чтобы наступило продолжение каникул в виде эпидемии ОРЗ. Мы шутим, что его любимый праздник – «день святого Карантина».

Есть выражение: «молиться на что-то или на кого-то». Например, «она молится на своего мужа» может означать, что она очень его ценит, дорожит им, потому что он заботится о ней, обеспечивает, любит ее и т.п. Настоящая молитва действительно является проявлением надежды, упования. Кому мы молимся, от того надеемся получить помощь, охрану, спасение, поддержку и т.д.

Поэтому меня беспокоит, что многие протестанты «молятся святому Томосу»: сначала очень переживали о его получении, а теперь бурно радуются, поздравляют православных и друг друга. В этом, как всегда, проявляется наше сердце: что для меня действительно дорого? Связаны ли мои высшие желания и мечты с небесным царством, или с земным?

Чтобы прояснить, каким должно быть отношение христианина к томосу, разделим этот вопрос на две сферы: духовную и политическую. С точки зрения политики, томос – положительный шаг для независимости Украины. Только очень наивные станут отрицать, что продвигался томос именно политиками и ради политических целей: отчасти ради Украины, но в большой мере как предвыборная кампания. Не даром в пародии на одну из кандидаток она обещает: «гарантую два томоса!». Как гражданин, я надеюсь (!), что томос станет важным шагом освобождения Украины от советского наследия, от влияния Кремля.

Но главный вопрос, который должен заботить христианина, — не влияние томоса на земную политику, а его значение для церкви, для Божьего царства. И здесь важно помнить, что Библия говорит о соединении церкви с государством. Чтобы мы глубже поняли суть наших отношений с Богом, Господь сравнивает их с браком. Он – муж, а Его народ – жена, или невеста. И в Ветхом, и в Новом Заветах, когда народ неверен Своему небесному Супругу, Бог называет это духовным блудом и очень ревнует (Иезекииль 16, 23, Осия, Иакова 4:4-5). А предостерегая церковь от будущей связи с государством, Божье слово рисует образ очень мерзкой измены. Блудница «Вавилон» сидит на багряном звере (Откр. 17:3), который, как обычно у пророков, символизирует враждебные державы мира сего. Вместо того, чтобы полагаться исключительно на своего небесного Мужа, церковь сделала государство своей опорой, пользуется его покровительством, ведет с ним взаимовыгодный бизнес.

Поэтому создание новой «национальной» церкви – явление, как минимум, не простое. Я понимаю и разделяю радость об «исторической справедливости». Объединение ранее разделенных частей церкви – тоже здорово, это библейская ценность. Но мы не должны питать иллюзий, помня, что в основе этого новообразования лежит серьезное нарушение библейских принципов. И при Константине в 4-м веке, и в Киеве, и в Москве объединение церкви с государством всегда вело к ее развращению. Мир сей ничего не делает даром. Например, пытаясь использовать христианство как новую объединяющую идеологию, языческий император Константин (он тогда даже не был крещен) председательствовал на Никейском соборе. Он одаривал церковь зданиями и льготами, и это стало привлекать людей с мирскими мотивами, особенно – на руководящие церковные посты. Церкви всегда приходилось платить за государственное покровительство высокую нравственную цену.

Что же делать? Молиться о братьях наших православных, прежде всего – чтобы Священное Писание играло для них все более и более важную роль. Дружить с ними, вести братский диалог, сотрудничать. Молиться о благословении нашей страны, прежде всего – о библейском пробуждении. Но быть очень осторожными в том, чтобы не возлагать надежды на политические средства, к которым, по сути, относится томос. «Не придет царство небесное приметным образом».

Leave a Comment