Любовь и единство христиан

Богословская скромность

Не может быть единства и любви без смирения. Поэтому в диалоге с православием нам необходимо развивать в себе богословскую скромность. Рассмотрим несколько библейских отрывков на эту тему.

Апостол Павел призывает христиан: «…по смиренномудрию почитайте один другого выше себя» (Флп. 2:3). Мы должны думать о других людях как можно лучше. Этот же принцип необходимо соблюдать в нашем отношении к другим церквам и конфессиям. На практике, если поступаем по плоти, мы, наоборот, думаем о других хуже, чем о себе. Любовь всегда верит в лучшее в людях (см.: 1 Кор. 13:5-7). На этом основан принцип презумпции невиновности. Так и мы должны относиться к православию. Нельзя огульно все очернять, заведомо «ставить крест» на целой конфессии, поспешно выносить критические суждения. Чтобы избегать поспешных суждений, мы должны внимательно выслушивать собеседников, а не спешить говорить (см.: Иак. 1:19). Важно сначала по-настоящему узнать православие, познакомиться с его первоисточниками, прислушаться к их аргументам.

Даже сам апостол Павел не считал себя достигшим совершенства (см.: Флп. 3:12-14), и тем более никто из нас не может претендовать на это. Если моя церковь (и конфессия) состоит из таких несовершенных людей, как я, то она заведомо несовершенна. Христиане обычно охотно признают свое личное несовершенство, но почему-то склонны при этом претендовать на совершенство своих деноминаций и церквей. Не следует хвалить себя и собственную церковь. Пусть это сделает наш Господь (см.: Притч. 27:2; Рим. 1:30). О себе и своей группе нужно думать как можно скромнее (см.: Рим. 12:3).

Мудрый Соломон учил о пользе взаимного исправления (см.: Притч. 27:17), когда мы самокритично прислушиваемся к собеседнику. Тогда мы можем «оттачивать» взгляды друг друга. В диалоге с православием мы должны стремиться исправить не только их ошибки, но и свои собственные. При этом сравнение западного и восточного богословия, менталитета и культуры окажутся нам весьма полезны.

И, наконец, признавая, что православие — это часть Тела Христова, мы обязаны соблюдать принцип, заключающийся в словах апостола Павла: «Не может глаз сказать руке: “Ты мне не надобна”; или также голова — ногам: “Вы мне не нужны”» (1 Кор. 12:21). Ни одна часть вселенской церкви не является самодостаточной — ни один христианин, ни одна община, ни одна конфессия. Мы все нуждаемся друг в друге по причине несовершенства каждой отдельной части и различного распределения даров и опыта. Те христиане, которые сознательно отказываются от братского общения с другими людьми (или группами), лишают себя важнейших благословений, которыми Бог наделял Свой народ в разных его группах в течение двух тысяч лет.

Критерии христианства

Чтобы строить диалог с православием, нужно ответить на непростой вопрос о том, кого следует считать христианами? Каковы критерии принадлежности к христианству? Давайте рассмотрим некоторые самые важные критерии определения христиан на основе Писания. Сам Господь Иисус Христос оставил нам один важный критерий определения Его истинных учеников в Матфея 7:16. Добрые плоды — это святость жизни, любовь к ближнему, добрые дела и т.д. Хоть мы и не видим сердец, но с определенной долей вероятности можем узнавать истинных христиан по их любви, смирению, добрым делам, верности, чистоте и т.д. Люди иногда пытаются имитировать праведность, но при тщательном рассмотрении и при наличии опыта истинные плоды Святого Духа, как правило, можно отличить.

О том, что дети Божьи отличаются от детей дьявола праведностью и любовью, много писал апостол Иоанн в своем Первом послании, например — 1 Ин. 3:10. При близком общении с некоторыми православными можно наблюдать эти видимые проявления истинной веры. Применяя этот критерий к православным, не будем забывать и о том, что далеко не все те, кто называет себя христианами-протестантами, на практике являют плоды святости, любви и добрых дел. То есть говоря языком самих православных:

Ошибочно думать, что все православные суть действительно не сектанты и что все сектанты суть действительно не православные. Hе всякий православный по имени таков по духу, и не всякий сектант по имени таков по духу… можно встретить сектанта… не признающего то или иное выражение церковной истины, но на самом деле таящего в себе много истинно Божьего, истинно любвеобильного во Христе, истинно братского к людям…*

Не обращая сейчас внимания на термины «сектант» и «православный», мы должны согласиться с тем, что истинно любящие Бога и ближнего — это и есть настоящие христиане, независимо от конфессии. Библия говорит и о том, что христиане — это те, кто истинно верит и исповедует (см.: Рим. 10:9), прежде всего, учение о личности нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа (см.: 1 Ин. 4:2-3). Все христиане исповедуют, что человек Иешуа из Назарета и есть Тот самый Помазанник (Христос), то есть Царь, Сын Божий, Который был обещан Богом в пророчествах Ветхого Завета.

Иисус Христос — истинный Бог и истинный человек. По этому вопросу согласны все направления христианской церкви: католики, православные и протестанты. Различные псевдохристианские религии так или иначе искажают учение о личности Иисуса Христа.

На практике оказывается, что применять критерий истинного учения не так просто. Проблема в том, что даже среди истинных христиан есть много разногласий по богословским вопросам. Поэтому еще с древних времен церковь старалась следовать принципу «в главном — единство, во второстепенном — свобода, и во всем — любовь».

Существуют доктрины первостепенной важности, где компромисс невозможен. Например, всякий, кто отвергает уникальность Иисуса Христа как Сына Божьего и единственного пути спасения, ставит себя за рамки ортодоксального христианства (см.: 1 Ин. 4:2-3).

Есть доктрины достаточно важные, но все же не такие принципиальные, как доктрины о личности Бога или о спасительной роли Христа. Возьмем учение о крещении: возраст крещаемых, форма крещения — это не мелочи, и, тем не менее, здесь мы допускаем больше свободы.

Например, евангельские христиане и баптисты считают братьями во Христе других протестантов, которые крестят детей (например, реформаты, лютеране). Ну а вопрос, скажем, покрывала для головы у женщин — это уж вовсе третьестепенный вопрос. Из-за него совершенно недопустимы споры и разделения между христианами.

Говоря о важности истинного учения как одного из критериев христианства нельзя забывать, что спасают человека не доктрины. Спасает Христос через нашу веру в Него, через смиренное покаяние и отношения любви с Богом. Как вы думаете, насколько истинными и полными были доктринальные убеждения разбойника, распятого рядом с Христом (см.: Лк. 23:41-43)? Наверное, его богословие сильно хромало. Но у него было главное: покаянное, смиренное признание собственной вины, признание святости Иисуса Христа и кроткое упование на Его милость и помощь. Ответ Иисуса показал, что этого было достаточно для спасения разбойника.

А вспомним самих себя, когда мы впервые обратились к Богу в покаянии. Каковы тогда были наши богословские воззрения? Если бы спасение зависело от правильности доктрин, то обрести его у нас было бы мало шансов.

В первой главе Послания к галатам апостол Павел говорит о крайней важности истинного Евангелия, то есть учения Благой Вести (стихи 6-8). Те, кто проповедует иное Евангелие, должны быть анафематствованы (прокляты). Из этого послания мы знаем, что даже добавление к вере во Христа каких-либо других условий для спасения является серьезным искажением благой вести. Среди протестантов бытует упрощенное представление, будто православная церковь учит, что человек должен зарабатывать спасение добрыми делами. Теоретически православие признает, что спасение возможно только по благодати и благодаря голгофскому подвигу Иисуса Христа. Но на практике ритуализм, обрядовость православия представляют серьезную угрозу чистоте Евангелия, поскольку от человека требуется для спасения не только веровать, но и «стяжать Духа Святого» через таинства. Об этом мы поговорим подробнее в главе о спасении (глава 2).

Еще одна отличительная особенность Божьих детей — это любовь к Его Слову (см.: Пс. 118). Настоящий христианин любит Божий Закон, радуется Божьим откровениям, ищет их всем сердцем, размышляет о них, вразумляется Его повелениями, углубляется в Слово Божье, утешается Его заповедями, соблюдает и хранит их всем сердцем и т.д. Любовь к Богу выражается в том числе и в благоговейном отношении к Его Слову. Поскольку Бог оставил нам откровение о Себе прежде всего в Священном Писании, истинные христиане отличаются желанием знать и соблюдать записанное Слово, то есть Библию.

Православие признает высший авторитет Библии. Среди главных источников авторитета в православии Священное Писание обычно стоит на первом месте. Но, к сожалению, часто этот авторитет остается в теории, так как на практике православные больше обращаются к различным источникам церковного предания. Итак, нельзя сказать, что православные отрицают важность и авторитет Библии, но часто им не удается практиковать это в жизни. Об этом подробнее мы поговорим в четвертой главе.

Об истории Церкви

При изучении истории христианства бросается в глаза одно общее наблюдение: насколько мы — Церковь — несовершенны! И насколько Господь долготерпелив, милостив и верен по отношению к Своему народу! Несмотря на постоянные ошибки, грехи, расколы, лжеучения, Бог хранит Свою Церковь, и врата ада не одолевают ее (см.: Мф. 16:18). Слава и благодарность Ему за это!

Православие и католичество — два основных наравления, которые исторически обычно занимали положение «государственной церкви». В силу своего привилегированного положения каждая из этих «официальных» церквей склонна думать, будто она — истинная церковь («самая правильная»), а остальные группы откололись от нее.

У протестантов тоже бывает свой особый взгляд несколько искажающий историю Церкви. Евангелисты порой думают, что ранняя апостольская церковь была идеальной, затем наступило мрачное средневековье, когда церковь полностью испортилась, и наконец с Реформацией она возродилась снова. При этом протестанты могут попадать в ту же ловушку самомнения, чувства собственной исключительности, идеализируя собственные конфессии.

На самом деле оба эти взгляда на историю Церкви неверны. В течение всей истории Божьего народа, как Ветхого, так и Нового Завета, очевиден тот факт, что Церковь никогда не была совершенной. Никогда (даже во времена апостолов) ни одна часть Церкви не была идеальной. Достаточно вспомнить ошибки и грехи, которые упоминаются в Книгах Деяние, Откровение (главы 2-3), в Посланиях Павла. Ни одна община, ни одна конфессия — не совершенны.

Однако Благая Весть, в частности, заключается в том, что Бог действует во всех частях Своей Церкви, несмотря на наши несовершенства. Даже в Средние века, когда в Европе продавались индульгенции, горели костры инквизиции, а в Москве царствовал Иван Грозный, истинные христиане оставались верны Богу! Кого, например, сжигали на кострах в Европе или топили на Руси? Многие так называемые «еретики» были как раз истинными верующими, которые критиковали официальную церковь, призывая её к очищению и исправлению. Да и в самих официальных церквах, несмотря на серьезные ошибки и злоупотребления, всегда находились искренние христиане, любящие Бога, поклонявшиеся Ему через Иисуса Христа и являвшие любовь к людям. Там, где звучит истина Божьего Слова, где есть смирение перед Богом и упование на Христа и где действует Святой Дух (а Он «дышит, где хочет»), — там Иисус хранит Свою Церковь, хоть пока и несовершенную.

Поэтому мы не должны впадать в две типичные крайности при рассмотрении истории Церкви: не идеализировать её лучшие проявления и не сгущать краски по поводу печальных периодов ее истории. Например, не нужно думать, будто в «мрачном средневековье» все было плохо. Ведь даже Божий пророк Илья не знал истинного состояния народа Божьего и полагал, что, кроме него, больше не осталось верных (см.: 3 Цар. 19:4). Но Бог успокаивает его: оказывается, в тогдашней церкви было не меньше семи тысяч верных! И это не где-то далеко, а в маленьком Израиле. И не в былые века, а в дни самого Илии. Не просто рядовой член церкви, а особенный Божий пророк не знал о существовании такого количества современных ему верующих.

Насколько же мы должны быть осторожны, вынося критические суждения о состоянии Божьей Церкви, особенно — прошлых поколений.

Проблема «государственной церкви»

В рамках этой книги мы не рассматриваем историческое развитие православия подробно. Но есть один важный момент, на который необходимо обратить внимание, поскольку он является ключом к пониманию многих проблем.

Вплоть до начала IV века церковь распространялась в Римской империи, несмотря на жесточайшие гонения. В 313 г. император восточной части империи Константин издал указ, вошедший в историю как «Миланский эдикт». Этот документ де-юре уравнял христианство в правах с другими религиями. Фактически же Константин отдал предпочтение христианству. Он решил сделать свою империю христианской. На Никейском вселенском соборе 325 г. Константин уже выступал председателем. Нам сегодня трудно судить об истинности его обращения, о его подлинных мотивах, но достаточно отметить тот факт, что в это время Константин еще не принял крещения. То есть председателем на Никейском соборе был некрещеный язычник. С тех пор официальная церковь стала превращаться в государственную религию империи и вслед за этой империей постепенно все больше разделялась на западную — католическую, и восточную — православную.

Как оценивать этот процесс соединения официальной церкви с государством? Государству это всегда выгодно. Во все века держава стремилась использовать религию для достижения своих политических целей, так как любой стране нужна официальная идеология, некий набор идей и ценностей, который помогает управлять народом. Так было в Риме, так было и есть в России, в Америке и в Украине.

Но что это значило для самой Церкви? Было ли это полезно для нее? На первый взгляд, союз с государством сулит Божьему народу много выгод и преимуществ: прекращение гонений (по крайней мере, для тех, кто сохраняет лояльность к официальной церкви), стабильность и безопасность, защита от еретиков (если нужно — силой), расширение возможностей влияния на общество и т.п. Но какой ценой даются эти «преимущества»? Цена — потеря исключительной верности своему Единому Небесному Супругу.

Этот печальный процесс Господь предсказал в образе великой вавилонской блудницы в книге Откровение. Когда Божий народ, который в Библии часто представлен в образе жены или невесты Господа, усаживается на багряного зверя (см.: Откр. 17:3), он превращается в неверную жену, то есть блудницу. Зверь — это богопротивная империя, царство мира сего (см.: Дан. 7:3-7, 17; Откр. 13:1-2). Когда Церковь начинает опираться на этого зверя, полагаться на его поддержку и помощь, она тем самым перестает надеяться исключительно на Бога. Подобное явление в Книге Откровение не является в истории исключительным. Когда ветхозаветный Израиль начинал полагаться на соседние могущественные государства и на их богов, Яхве тоже называл их блудницей и жестко обличал (см.: Иер., гл. 3; Иез., гл. 16 и 23; Осия).

Таким образом, процесс превращения церкви в государственную религию империи, который начался в 313 г., привел к печальным последствиям. С этого времени решения в церкви зачастую стали приниматься не из духовных, библейских соображений, а в интересах политики и бизнеса. Блудница стала облачаться в золото, порфиру и багряницу (см.: Откр. 17:4), потому что успешно торговала абсолютно всем — от любых товаров до тел и душ человеческих (см.: Откр. 18:12-13). «Государственная церковь» неизбежно подвержена опасности превращения в бизнес, когда дом Бога становится вертепом разбойников (см.: Мф. 21:12-13). Эта опасность существует в любой церкви, но особенно в государственной, которая обещает своим прихожанам (а особенно начальствующим) выгоды и преимущества. С тех пор как быть христианином стало не опасно, а даже выгодно, в официальную церковь потекло множество людей, которые в душе оставались язычниками. В течение десятилетий и веков они привнесли множество языческих убеждений и практик, которые постепенно стали традициями, получавшими всё большее распространение в церкви.

Когда «христианская» империя завоевывала новые народы, она их «христианизировала», то есть делала «христианскими» в приказном порядке. Так было и с Киевской Русью в 988 г. Не трудно теперь понять, откуда в официальной церкви появилось множество учений и практик, не имеющих никакого основания в Священном Писании. В а в и л о н с к у ю  блудницу не следует отождествлять с какой-то конкретной конфессией, но нужно понимать как общий порочный принцип духовной неверности, особенно вследствие соединения с государством. То есть это порочное правило проявляется более или менее в любой церкви, особенно государственной, но это не значит, что все православные  или все католики — не христиане. Любая церковь, которая начинает заигрывать с государством, в большей или меньшей степени становится на путь блудницы. Когда материальное благополучие, земная безопасность и достаток, патриотизм и национализм становятся важнее верности Божьему Царству, это — духовная неверность. Так, например, случилось в Германии времен Третьего рейха, когда духовный блуд католиков и лютеран привел к поддержке гитлеровского режима. Ради обещанной фюрером великой и сытой Германии они закрывали глаза на нечестие, которое тот творил.

Другой пример протестантской церкви, которая бесцеремонно использовалась монархами в своих личных интересах, — англиканская церковь в Великобритании. Слава Богу, что внутри православия есть верные христиане, в том числе миряне и священники, которые видят опасность сближения церкви с государством и не поддерживают его. И все же духовно-политический блуд особенно сильно проявляется в церквах, которые за многие века прочно вжились в роль официальной религии государства.

Общение с православием

Итак, живя в православной стране, христианин протестант должен стремиться развивать общение с православием. Как это должно выглядеть? Необходимо начать со знакомства. Нужно ближе узнавать православие: читать православные книги, интернет-сайты, знакомиться с православными лично. Ученик Иисуса любит всех людей, а тем более своих братьев во Христе, поэтому любые отношения с православными должны строиться на любви и добром отношении. Только так мы сможем понастоящему узнать православие, понять его, помочь ему увидеть свои недостатки, а также избавиться от наших собственных. «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18). Не все православные захотят с нами общаться и дружить. Но мы должны сделать все возможное с нашей стороны. «Будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию» (Рим. 14:19). Нам следует искать общения, взаимопонимания, диалога, сотрудничества для славы Божьей и ради спасения этого мира.

Официальное отношение православия к протестантам

В 2000 г. на архиерейском соборе Русской православ- ной церкви в Москве был принят специальный документ, который отражает официальное отношение РПЦ к дру- гим христианам, — «Основные принципы отношения Русской православной церкви к инославию» (доступен в Интернете). В этом документе РПЦ хотя и утверждает свою исключительность, но признает, что Божья благо- дать действует и в других церквах. Вот цитата:

1.15. Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство.

1.16. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (см.: 1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9) и искреннее благочестие.

1.17. Существование различных чиноприемов (через Крещение, через Миропомазание, через Покаяние) показывает, что Православная Церковь подходит к инославным конфессиям дифференцированно. Критерием является степень сохранности веры и строя Церкви и норм духовной христианской жизни. Но, устанавливая различные чиноприемы, Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия.

Согласно этому документу, православные проводят четкое различие между инославными христианами, признающими Святую Троицу, богочеловечество Христа, и сектами, которые отвергают основные христианские догматы. То есть, с точки зрения официального православия, понятие «секта» относится к группам, отвергающим ключевые христианские истины. А все неправославные, исповедующие главные христианские доктрины, называются «инославные христиане». Замечательно, что этот документ призывает к развитию диалога, общения и сотрудничества православных с «инославными» христианами.

К сожалению, многие православные сами не знают о таком официальном отношении их церкви к инославным. Поэтому на практике мы часто слышим, как ярлык «секта» применяется ко всем протестантам. Мне не раз доводилось «просвещать» моих православных знакомых по поводу этого официального документа их собственной церкви. Советую евангельским христианам делать это терпеливо и последовательно.

Говоря о диалоге, общении с православием, важно отметить, что само православие не однородно. Оно включает в себя довольно разные течения, тенденции, проявления. Православные часто пытаются представить дело так, будто среди них не существует разделений. Конечно, православные признают решения семи Вселенских соборов, авторитет пяти патриархов, имеют сходную литургию, общие акценты в богословии и т.д. Но обнаруживается в православной церкви и значительный спектр богословских различий, организационные разделения, противоречия и разномыслия. Мы не хотим радоваться чьим-то разделениям, но отмечаем этот факт, потому что он важен для развития диалога с православием. Какие-то направления и представители православного богословия ближе к протестантству, какие-то — дальше. Есть, например, так называемое «культурное» или «политическое» православие. С ним трудно развивать отношения, потому что это в меньшей степени христианство, а больше — национальная идеология, которую политики стараются использовать в качестве объединяющего нацию фактора.

Для более подробной классификации различных на- правлений, тенденций в православии рекомендую просмотреть в Интернете видеолекции Павла Тогобицкого о православии.

Однако самое важное различие наблюдается между настоящим православием и так называемым «народным» или «популярным». Нужно помнить, что большинство наших соотечественников, которые считают себя право- славными, являются ими только по названию. Соответственно, и многие их языческие представления и практики не могут считаться православными с точки зрения серьезного православия.

*Архиепископ Иоанн (Шаховской), статья «Сектантство в православии и православие в сектантстве».

Leave a Comment